Сергей Ключарев. Часть 3. Допросы, протоколы, постановления зимы 1938 года

[olgakl1971]

Если ориентироваться по датам документов, то получается, что между допросом 9 августа и Постановлением от 1 ноября 1938 года, которое я располагаю ниже, — не было ничего. Остается предположить, что с момента допроса 9 августа по ноябрь, то есть почти три месяца, Сергей находился в Бутырской тюрьме и по его судьбе никаких решений и подвижек не было. В ноябрьском постановлении говорится о том, что Ключарев «достаточно изобличается в том, что, является участником антисоветской подпольной организации правых в лесной промышленности и занимался шпионажем в пользу иностранных государств». Статья — 58-1-а. Содержание под стражей в Бутырской тюрьме — мера пресечения.

Проходит больше месяца, и 10 декабря 38-го следует новый допрос. Начало допроса — 15.00, окончание — 20.00. Пять часов. Что же происходит за эти пять часов? На трёх страницах, предельно сжато и лаконично, записаны ответы Сергея. Он полностью отказывается от своих предыдущих показаний. Прочитаем.

Вопрос: На допросе от 9 августа 1938 года вы показали, что были связаны по шпионской деятельности с Квачко Александром Георгиевичем. Изложите, когда и где впервые вы познакомились с ним?

Ответ: Впервые с Квачко Александром Георгиевичем я познакомился в 1931 году при поступлении на работу в лесообследовательский сектор «Химлеса», знал его как начальника этого сектора до 1932 года. По шпионской деятельности я никогда не был связан с Квачко.

Вопрос: На том же допросе вы сказали, что были завербованы Квачко для шпионской работы в пользу польской разведки. Как понимать ваше настоящее заявление о том, что вы по шпионской деятельности связи с Квачко не имели?

Ответ: Показания о моей шпионской деятельности в пользу польской разведки и о связях с Квачко, данные мною на следствии от 9 августа, являются ложными. Я оклеветал себя.

Вопрос: Кем же вы, в таком случае, были завербованы для работы в пользу польской разведки, если не Квачко?

Ответ: Никогда и никем я не подвергался вербовке для шпионской работы в пользу польской разведки.

Вопрос: Но в своих показаниях вы перечисляли ряд материалов, которые вами были переданы польской разведке. Как объясните это обстоятельство?

Ответ: Польской разведке я никаких шпионских материалов не передавал. Данные мною показания о передаче польской разведке шпионских материалов — оружейной болванке и рабочей силе в леспромхозах — являются клеветническими на себя, так как я к оружейным болванкам и рабочей силе никакого отношения не имел.

Вопрос: Вы утверждаете, что не были связаны с Квачко по шпионской деятельности в пользу польской разведки и что сами никогда не занимались шпионажем?

Ответ: Да, я категорически отрицаю свою принадлежность к польской разведке и настойчиво подтверждаю, что не был связан с Квачко по шпионской деятельности.

Вопрос: В предыдущих показаниях вы указали, что кроме шпионской деятельности в пользу польской разведки вы проводили антисоветскую подрывную деятельность, являясь участником подпольной антисоветской организации, существовавшей в лесной промышленности, в которую были завербованы Чеснейшиным.

Дайте показания, когда и при каких обстоятельствах вы были завербованы Чеснейшиным.

Ответ: Работая в «Главсевзаплесе» Наркомлеса в качестве экономиста планового отдела Главка, я Чеснейшина знал с конца 1936 по 1937 год, а затем, с переходом работать в «Главвостлес», я Чеснейшина больше не видел.

Мои показания от 9 августа 1938 г. о вербовке меня Чеснейшиным в подпольную антисоветскую организацию являются с моей стороны вымышленными и ложными вследствие моего малодушия и неустойчивости, исходя из моей невыдержанности.

Контрреволюционной работой я никогда не занимался.

Вопрос: Следовательно, ваши показания, данные следствию о том, что вы являлись участником антисоветской организации в системе лесной промышленности, являются ложными?

Ответ: Да, мои показания являются вымышленными и ложными.

Вопрос: Из каких соображений вы давали следствию, как вы сейчас заявили, «ложные» показания о своей шпионской деятельности и участии в антисоветской организации правых в лесной промышленности?

Ответ: На допросе от 9 августа 1938 г. я решил давать клеветнические показания на самого себя в виду моего малодушия и неустойчивости, не придавая последним значения, тем самым следствие ввел в заблуждение.

Протокол записан с моих слов и мною прочитан.

Допросил: Оперативный уполномоченный 7 отделения 8 отдела I управления.

11 декабря, несмотря на отказ Сергея в правомерности своих предыдущих показаний, дается ход обвинению и расследованию деятельности Квачко (или Квочко), которого ранее упоминает Сергей в своих показаниях. Знать бы, чем это закончилось!

Ещё три человека, которые проходили по показаниям Сергея и, кажется, избежали ареста...

Итак, свои предыдущие показания, которые касались шпионажа и которые, конечно, были из него выбиты, Сергей 10 декабря не подтвердил. Остается еще одна статья — контрреволюционная агитация. Допрос от 13 декабря назначается, чтобы подследственный подтвердил показания по этой части. Но и здесь — полный и безоговорочный отказ от предыдущих показаний.

Вот протокол от 13 декабря 1938 года.

Начало допроса — 19-45. Окончание — не известно.

Вопрос: Вам предъявляется обвинение в том, что вы на протяжении ряда лет проводили антисоветскую контрреволюционную агитацию. Вы признаете это?

Ответ: Предъявленное мне обвинение я отрицаю. Заявляю следствию, что никогда я антисоветскую агитацию не проводил, так как с моей стороны не имелось на это основания. И кроме хорошей жизни я от советской власти ничего плохого не видел и не получал для себя.

Вопрос: Вы говорите неправду. Следствию известно, что вы проводили антисоветскую агитацию. Предлагаем вам приступить к правдивым показаниям по этому вопросу.

Ответ: Категорически отрицаю свою причастность к антисоветской агитации.

Вопрос: Следствию также известно, что вы, будучи враждебно настроены к советской власти, проводили злостную клевету против руководителей ВКП/б/ и советского правительства.

Ответ: Никакой клеветы я против руководителей ВКП/б/ и советского правительства не проводил, так как никогда не был настроен против Советской власти.

Вопрос: Проводя клевету против руководителей ВКП/б/ и Советского правительства, вы в то же время занимались восхвалением фашизма и Гитлера и собирались уйти к фашистам работать. Вы признаете это?

Ответ: Правдиво заявляю следствию, что восхвалением фашизма и Гитлера я не занимался, так как фашизм является злейшим врагом трудящихся.

Вопрос: Вы лжете. Следствию известна вся ваша антисоветская деятельность. Предлагаем дать правдивые показания по существу данного вопроса.

Ответ: Я уже ответил, что никогда антисоветской агитацией я не занимался.

Вопрос: Следствию также известно, что вы, кроме антисоветской агитации, высказывали террористические настроения против вождей ВКП/б/.

Ответ: Уважая вождей ВКП/б/, я никогда не высказывал террористические настроения, чему прошу и верить следствие.

Вопрос: Еще раз следствие настаивает о даче правдивых показаний о вашей антисоветской деятельности.

Ответ: Следствию я дал правдивые показания, что никогда и нигде я антисоветской деятельностью не занимался, чему прошу и верить.

Протокол записан с моих слов и мною прочитан.

Допросил оперуполномоченный 7 отд 8 отдела I упр НКВД

Постановление о продлении срока содержания под стражей ввиду того, что по делу требуется дополнительное расследование. Сложно сказать. предшествовала ли эта бумага протоколу предыдущего допроса.

Протокол объявления об окончании следствия и предъявление материала дела обвиняемому Ключареву Сергею Аполлинарьевичу.

Вопрос: Вам объявляется об окончании следствия по вашему делу.

Ответ: 13 декабря 1938 года мне объявлено, что следствие по моему делу закончено и с материалами следствия я ознакомился.

Вопрос: Что вы можете дополнить к ранее данным показаниям?

Ответ: Показания, данные мною 9 августа 1938 года и собственноручные показания являются лживыми. Я себя оклеветал по малодушию, неустойчивости и ряду других ненормальностей.

Следствие требовало правдивых показаний, но из-за отсутствия у меня преступлений, я должен был давать ложные показания, которые я и дал.

Протокол записан с моих слов и мною прочитан.

Допросил: оперуполномоченный 7 отделения 8 отдела I упр НКВД

Постановление от 13 декабря.

"На протяжении ряда лет проводил антисоветскую агитацию против мероприятий партии и правительства, распространяя злостную клевету на вождей ВКП/б"

Обратите внимание на одну деталь. Допросы от 10 декабря и 13 декабря ведет другой оперативник — не тот, что оформлял допросы летом и чья подпись также стояла на постановлениях ранее. За его же, нового оперативника, подписью — и протокол объявления об окончании следствия, и вот это самое постановление от 13 декабря, которое может стать судьбоносным. Статья о шпионаже исчезает, остается только агитация. Но, как будет видно дальше, это ни на что не повлияет. Но что это? Простая случайность или в дело и в судьбу Сергея вмешался кто-то, кто решил хоть немного помочь?

Случайность-не случайность, а на дворе происходила смена власти в ключевом секторе НКВД. Место Ежова занял Берия. А как раз к зиме всё большую силу стали набирать слухи о том, что, мол, главный говорит, что слишком закрутили гайки. Гайки будут закручены ещё сильней.